«После боя стараюсь подружиться в инстаграме» – бойцы панкратиона о спортивном закулисье

Три истории о борьбе со страхом, красивых битвах и женщинах в октагоне

«После боя стараюсь подружиться в инстаграме» – бойцы панкратиона о спортивном закулисье

Три истории о борьбе со страхом, красивых битвах и женщинах в октагоне
Федерация современного панкратиона уже 18 лет радует любителей миксфайта на Дальнем Востоке турнирами мирового уровня. За это время в битвах участвовали бойцы из разных стран: проводились и российские поединки, и азиатские турниры, наши спортсмены противостояли американскими командам. Чтобы понять, что заставляет бойцов каждый раз рисковать и идти к победе сквозь боль, «Утес» пообщался со спортсменами федерации.
MMA (смешанные боевые искусства) – боевые искусства, представляющие собой сочетание множества техник, школ и направлений единоборств.

UFC – крупнейшая, известная во всём мире спортивная организация, которая проводит бои по смешанным единоборствам.

Октагон – клетка в виде восьмиугольника, в которой проводятся бои.
Айгуль Хабирова
2 боя: 2 победы
Всего спортом занимаюсь лет двенадцать, я начинала со спортивного самбо, занималась грепплингом, кудо, армейским рукопашным боем, и так потихоньку добралась и до ММА.

Мой дебют состоялся 19 декабря 2016 года. Где-то в мае того года я попробовала первый раз придти на тренировку по панкратиону. И тогда всё прошло жутко, мне не понравилось, я не понимала, зачем туда пришла: одни удары и боль, ничего общего с борьбой, было непривычно, и я отказалась участвовать. Потом был чемпионат России по дзюдо в Хабаровске, на котором я проиграла, и мне предложили придти на тренировку ещё раз. Я пришла, свыклась, и в сентябре мне сказали, что через месяц у меня дебютный бой. Он прошёл успешно, я выиграла болевым приёмом.

У каждого спортсмена должен быть свой тренер, и очень важно найти с ним связь. Потому что во время боя со стороны виднее, что делать, и важно уметь слышать своего секунданта. Есть спортсмены, которые заходят в октагон и забывают, что есть кто-то ещё, и всё делают сами, а в конечном итоге проигрывают. Я слышу своего тренера «от» и «до». Хоть он не особо громко говорит, я четко слышу его, несмотря на общий шум во время боя: я отключаюсь и не слышу гул толпы. Когда я только познакомилась со своим тренером Русланом Богатырёвым, он не хотел меня брать, и говорил, что девочки здесь [в клубе «Академия»] тренироваться не будут. Но после первого боя мы нашли общий язык, теперь мы друг другу помогаем, и сейчас у нас дружеские, доверительные отношения, которые очень помогают в подготовке.

Стараюсь много читать, люблю спортивную психологию. Мне это интересно, потому что занимаюсь с детьми. Я тренирую детей разных возрастов, и к каждому нужен свой подход. Важно найти общий язык, кому-то помочь, может быть увидеть, что у кого-то проблемы. Мне кажется, это всё входит в обязанности тренера. Мой первый тренер Елена Григорьевна Селезнёва в своё время заменила мне подругу. Я могла прийти в зал и рассказать абсолютно всё, что меня тревожило, и была готова к тренировке. Тренер должен не только учить технике, но и прививать дисциплину, вырабатывать характер, наставлять на нужный путь. У меня было много моментов, когда хотела уйти, были и откровенно плохие моменты, и я благодарна своему тренеру, который каждый раз помогал мне.

Каждый спортсмен по-разному настраивается на бой. Кто-то слушает музыку, кто-то читает, кто-то иначе отвлекается. Может, это связано с тем, что у меня уже большой соревновательный опыт, но я могу быстро привести свои мысли в порядок, чтобы настрой не сбивался от внешних помех. В день боя я одеваю наушники и слушаю свою любимую музыку, стараюсь ни с кем не разговаривать и с абсолютно лёгкой головой выхожу на бой, не думая о сопернике. Страх всегда присутствует: ты живой человек, и твой соперник тоже боится, и надо страх перевести в адреналин, чтобы он тебе помог. В октагоне, как только объявляют начало боя, для меня остаются только я, мой противник, мой секундант, я знаю свою работу, и страх сразу пропадает.

Для меня всё это уже больше чем хобби, это моя жизнь, я с утра до вечера в зале. Если бы мне не нравилось, я бы поменяла род деятельности. Я не привязана к дому, городу, работе – если бы захотела, я бы могла спокойно уйти.

Мне хочется показать, на что способна «девочка»: не только борщи варить и всё остальное. Это не феминистские наклонности: вне зала я обычная девушка, все делаю по дому, мила и приветлива. Но если девушка действительно талантлива – почему бы не показать это миру, не показать, что девушки умеют красиво драться. За столько лет в борьбе я уже привыкла к словам: «Это не женское дело!». Я это всё это понимаю, у каждого своё мнение. Мой тренер меня постоянно выгоняет шутя: «Иди замуж!»

Думаю, высшая ступень для бойца – это промоушены, которые все знают: UFC, мне ещё нравится ACB. Девочкам в этом плане проще: нас мало, ещё меньше – хороших, тех, кто может себя грамотно подать, завоевать уважение, любовь публики.

Постоянно слежу за UFC. Мне иногда достаточно посмотреть манеру боя, какие-то удары, и я могу это сама воспроизвести. Много смотрю боёв по грепплингу, вольной борьбе, самбо, бокс. Бокс – вообще для меня новая дисциплина, в которой не уйдёшь в борьбу, ты там либо красиво бьешься на руках, либо выходи с ринга. Я приходила на тренировку по боксу и стояла в спаррингах. В какой-то момент мне захотелось забиться в угол, заплакать, потому что, ты стоишь и никуда не можешь деться, и если не отобьешься, то это конец. Для меня это было настоящее потрясение, но оно оказалось полезным.

Сначала все друзья были в шоке от того, чем я занимаюсь. Конечно, было много негатива, непонимания. Но я умею остановиться вовремя, и если буду чувствовать, что больше не вывожу по уровню, наверное, уйду, может в тренерство, либо буду выступать любительски, например, по самбо.

Когда я выхожу на бой, мне важно не опозорить тренера, это главный страх. Потому что, если ты проиграл, проигрывает не спортсмен, а тренер, который что-то сделал не так. Мне важно увидеть после боя одобрение тренера – это для меня самая приятная часть.
Павел Асеев
5 боёв: 5 побед
В спорте я с юных лет – тогда это было просто занятие для себя, чтобы поддерживать себя в форме. Потом начал профессионально заниматься пауэрлифтингом и даже дошёл до статуса КМС. Далее как-то плавно перешёл в грэпплинг, моим тренером был Торосян Сергей Максимович. Когда открылся клуб «Академия», который и состоит под патронажем федерации современного панкратиона, я пришёл туда на бесплатную тренировку, и мне предложили поучаствовать в панкратионе: до этого я правда уже был знаком с Дмитрием Коньковым, президентом федерации.

Первый мой бой по панкратиону был на Камчатке. И для меня это было не так страшно, воспринял как обычные соревнования. А вот у моего соперника, видимо, были какие-то проблемы с этим, он побоялся и даже не пришёл на взвешивание. Должны были участвовать в боях двое местных бойцов, одного из них – который не пришёл на процедуру – отослали, и я дрался с другим, он был на шесть килограмм тяжелее меня. Но мне повезло, выиграл его за сорок секунд, взял «на рычаг».

Как-то выступал на одних соревнованиях по грэпплингу. До них уже ездил на всякие сборы, и, конечно, немного переживал. Тут объявляют мой выход, и я смотрю, против меня выходит взрослый мужик, лет сорока, здоровый (я удивился, как он попал в мою категорию), призёр чемпионата мира по греко-римкой борьбе, вот тогда я труханул. Сильно испугался, со стороны сразу слышу: «Ой, пацану хана, всё!» тренер увидел моё переживание, позвал и «шлепнул ладошкой» – ударил по лицу. И говорит: «Ты чего боишься?! Ты чемпион Хабаровского края! Иди, оторви ему ногу!» И после этого случая на соревнованиях никаких переживаний нет, как будто что-то переключилось. Сейчас я настраиваю себя ещё и тем, что в переживаниях нет смысла, и мой соперник также переживает. А когда ты сильно волнуешься, то ломаешься психологически, а значит, уже проиграл.

Крайний панкратион на «Восточном рубеже» был самым сложным. Потому что до того все бои заканчивались в первом раунде досрочно, а в декабре бой длился все три раунда, и я выиграл по решению судей.

ММА для меня скорее занятие для души, просто нравится этим заниматься. Я не слишком увлечён UFC, смотрю крупные, значимые соревнования, или какие-то важные бои, например, Хабиба Нурмагомедова или Конора Макгрегора.

У жены отношение к тому, чем я занимаюсь, менялось. Сначала это вообще было её желание, чтобы я выступал. Она поддерживала и не боялась смотреть выступления, при этом, не было никаких слёз, какие бывают у других: «Ой, моего мальчика бьют!» А на «Восточном рубеже» она смотрела, закрывая лицо ладошками, начала сильно переживать теперь.
Салихан Садуллоев
10 боёв: 6 побед
С восемнадцати лет четыре года занимался тайским боксом. Когда только пришёл в зал, отзанимался полтора месяца, и на внутренних соревнованиях в зале уже мог победить кого угодно. Я приехал из Таджикистана, там была национальная борьба, выступал постоянно, может быть это сыграло свою роль. Год потренировался и дальше дрался на профессиональном уровне. В 2011-2013 выигрывал чемпионат Дальнего Востока по тайскому боксу.

В 2008 году я побывал на панкратионе. Это было очень зрелищно, напомнило гладиаторские бои, и я подумал, что когда-нибудь тоже выступлю. Появилась такая мечта. И уже через два года я там дрался. Так что мечтать надо.

Участвовал в ударной лиге и в 2010 у меня был первый профессиональный бой по ММА. Там я победил удушающим приёмом, и его же использовал через неделю, когда меня позвали на панкратион во Владивосток.

У каждого бойца индивидуальная подготовка. На «Восточном рубеже» у меня был высокий противник, плюс он держится в бою на расстоянии. Поэтому нужно было его повалить. Я прижал его к сетке, поборол и добил: попал один раз коленом по уху или в челюсть, он закрылся и всё – технический нокаут. Вообще, я хотел победить его в стойке, чтобы показать более зрелищный бой. Я думаю, важно зрителям показать хороший бой, а когда борьба идет в партере – это бывает скучно. Ведь подписывают, зовут на разные турниры именно тех, кто хорошо себя показал в октагоне.

Стресс, конечно, бывает, но когда заходишь в кой, срабатывает адреналин, и в конце концов, уже некуда бежать. На крики, поддержку из зала я не обращаю внимание, слушаю то, что мне говорят тренеры. Во время боя важно давить на соперника, чтобы он растерялся. После боя мы хорошо общаемся, с соперниками стараюсь, например, подружиться в инстаграме.

Внутри у нас, конечно, есть сообщество: поддерживаем, помогаем друг другу, встаём в спарринги. Вот Арман Царукян постоянно показывает мне какие-то элементы из борьбы, я показываю ему удары из тайского бокса.

Друзья хорошо относятся к тому, чем я занят, жена поддерживает. Мама с папой больше переживают, отец постоянно отговаривает, чтобы больше не дрался. Да, бои – это очень травмоопасно (я вот ключицу на вольной борьбе ломал), но я уже не могу без этого, хочется драться.

Я ни с кем не дрался ещё до конца всех раундов, все мои бои заканчивались после первого. Поэтому хочу интересный, сильный поединок. У каждого спортсмена есть мечта: я хочу выйти на другие организации по ММА, драться за границей.