Танцы в Хабаровске: от вога до балета

Молодые танцовщики о трудностях преподавания, диетах и боли

Танцы в Хабаровске: от вога до балета

Молодые танцовщики о трудностях преподавания, диетах и боли
Танцы сейчас дико популярны среди молодёжи. Благо стилей и студий наберется на любой вкус, возраст, пол, на любую занятость и физическую подготовку. В Хабаровске также полно талантливых танцовщиков, которые участвуют в баттлах и соревнованиях, преподают и продвигают своё движение в массы. Чтобы убедиться в этом, «Утес» пообщался с пятью представителями самых разных стилей. О том, почему дэнсхолл – не жопотряс, нужны ли мужчины в воге, как держать себя в форме будучи народником, в чём кайф бальных танцев и как понять балет.
Вог
Спортивно-бальный танец
Дэнсхолл
Балет
Народный танец
София Рамазонова
Андрей Гусельников
Александра Абабкова
Татьяна Дьяконова
Александра Вергулес
Мне было 3 года и 10 месяцев, когда мама меня привела в танцевально-спортивный клуб, в котором я до сих пор танцую, а последние два года преподаю. Сначала я не хотел танцевать: мама говорит, что приходилось заставлять, и по факту у многих детей так и происходит, в первое время нужно заставить ребенка заниматься, а дальше он решит сам, продолжать или нет. Где-то через год я втянулся. Наверное, это обусловлено ещё и тем, что моя мама сама в прошлом танцевала и преподавала.

Я хотел уйти из танцев 4 года назад. Были проблемы с партнёршами: не удавалось найти девочку достаточно высокую, а я начал быстро расти. Хотел всё бросить, заняться чем-то другим. Но я это пережил, мы нашли девочку. А потом я всё-таки решил оставить спорт и начать преподавать: из-за роста всё равно тяжело найти партнёршу. Сейчас у меня есть желание вернуться назад в спорт, но проблема опять в поиске партнёрши: упорно ищу по всему Дальнему Востоку высокую девочку, которая захочет танцевать.

Мне нравится преподавать, потому что для меня это творческий процесс. Я занимаюсь с маленькими детьми от 6 до 9 лет. Мне легко с ними, потому что я ещё помню, каким я был в их возрасте и учусь на своих ошибках. Я готовил несколько пар к турнирам. Моих первых учеников, которые сейчас занимаются у тренеров старше, опытнее, я встречаю на соревнованиях, за них до сих пор переживаю. Приятно осознавать, что основу в них заложил я.

С первой партнёршей мы встали в пару в 7 лет. Было не очень сложно, мы нашли общий язык, вместе танцевали 5 лет, пока ей не предложил пару более сильный на тот момент партнёр, расстались мы по-дружески. Со следующей партнёршей, с которой мы достигли наибольших результатов, тоже просто нашли общий язык. Но у нас были проблемы в 13-14 лет, это переходный возраст, мы часто ругались. Сейчас я понимаю, что в некоторых случаях я был не прав, и иногда хочется вернуться в то время и поменять всё. У меня был юношеский максимализм, я хотел видеть большее от партнёрши: конечно, неприятно, когда тебе делают замечания, одно дело – педагог, другое – партнёр. Тогда в детском сознании все это воспринималось критично.

Для меня самое важное соревнование – первенство Хабаровского края в 2012 году. Тогда впервые в край привезли независимых судей с запада. Танцевальный спорт – это субъективная оценка, а все судьи – действующие преподаватели, и у них есть свои пары, которым они могут помогать на соревнованиях. Тогда же никто никого не знал, все оценивали объективно, и нашу пару очень высоко оценили: мы заняли первое место.

Я ещё когда учился в 11 классе знал, что поступлю в ТОГУ и буду танцевать с ансамблем, при этом не оставляя работу тренера. Так и получилось.

Сейчас много детей родители ведут в бальные танцы. Каждый год, если не соврать, в группу набирается больше 60 детей. Конечно, многие уходят: не нравится, тяжело финансово, потому что бальные танцы – это дорого, дорогие уроки, дорогие костюмы.

Да, в соревновательном танце тяжело физически, нагрузки невероятные. Но это удовольствие, когда ты на паркете перед зрителем, ты показываешь свой лучший танец и радуешься тому, что у тебя получилось. По аплодисментам публики понятно, насколько хорошо ты провёл последнее время, готовясь к соревнованиям.
Я танцую с четырёх лет, занималась в одном коллективе годик, а потом мама привела меня в образцово-хореографический ансамбль. Я всегда очень любила танцевать дома, даже театральные представления для бабушки устраивала. В пять лет меня начали возить на автобусе на танцы, забирали с сонного часа. И вот уже как 15 лет я на автобусах на танцы катаюсь.

С шестого класса я поняла, что хочу связать свою будущую жизнь с хореографией. Мне говорили, что со мной школа затанцевала: я делала и мюзиклы, и балеты ставила. Мне просто повезло с классом: почти все были вокалистами, музыкантами, творческими ребятами, да и класс небольшой, 9 человек, танцевали все.

Вообще, у нас в ансамбле профиль разнонаправленный, но в основном это народные танцы. Это всё из-за местоположения ансамбля: он находится в селе Бычиха, рядом есть туристический комплекс «Русская деревня», сделанный под старину, к нам часто приезжают иностранцы, мы их встречаем с хлебом-солью. Мы умеем играть в русские народные игры, мы поем народные песни, я играю на ложках, на трещотке. Так мы летали в Японию на конференцию по заключению дружественных отношений, в Китай мы всегда ездили на международные фестиваль как народники, там очень любят русские народные танцы.

Я очень хотела поступать на хореографа, а журналистика [София учится на кафедре «Журналистика»] – это была страховка, да и папа с мамой хотели, чтобы я журналистом стала. В итоге решила поступать на журналистику, и я не пожалела: мне здесь очень понравилось. Я не ожидала этого, но в университете я смогла реализоваться как хореограф-постановщик. После постановок в школе тут был глоток свежего воздуха, тут круче масштаб. Хотя я продолжаю ездить в коллектив: нового ничего уже не танцую, держу старый репертуар, где-то занимаюсь с малышами. У меня там много ведущих ролей, просто так я не могу уйти. В этом году поеду с ребятами из ансамбля в лагерь как руководитель, в том году ездила как вожатый, ставила танцы. Очень тяжело расстаться с местом, где ты столько лет провёл. Я и так занимаюсь раз в неделю, и это мало, когда ты раньше занимался от трёх раз в неделю: ты костенеешь, и у тебя начинается ломка. Но летом я могу заниматься хоть каждый день.

Мне очень нравится работать с детьми, у меня есть мечта – учить детей. Я в этом плане равняюсь на свою руководительницу. Я думаю, что я буду строгим руководителем, как наша преподавательница, потому что это правильно. Вот мы её боимся. И вот что классно: кто-то со стороны говорит, что наш преподаватель – тиран, но на самом деле, если бы она не держала нас в ежовых рукавицах, мы бы себя вели очень свободно. Я, конечно, её манеру очень переняла. Потому что мне мои одноклассники после выпуска говорили, что они меня уважали, но и боялись.

Народные танцы мне нравятся своей энергетикой. Да и вообще я патриот, а когда танцуешь такие танцы, чувствуешь себя русской, ощущаешь такую гордость за свои корни. Мне нравится, что народные – это почти всегда забойные, весёлые танцы. Что ещё самое клевое, можно работать голосом в процессе: пацаны свистят, когда хотят, мы с девчонками пищим.

Конкуренция в народных танцах есть. Кому-то ставят сольник, а кому-то нет, и тут начинается. Или, когда руководитель давит на то, что нужно худеть. И сложно держать себя в руках в плане диеты. Хотя я понимаю, что балеринам тяжелее, и мне грех жаловаться. Я сейчас занимаюсь куда реже и знаю, что из своей нормы давно вылезла. Но летом попытаюсь скинуть лишнее. Нам совсем нельзя мучное, жареное, после шести тоже нельзя есть. Как правило, девчонки выходят из своих рамок в подростковом возрасте, когда организм начинает быстро расти. Но мой самый главный совет: не сидите на воде, не подписывайтесь на паблик «Типичная анорексичка», можно докатиться.

Самый клёвый момент, это когда ты даже болеешь, у тебя температуры, но ты выходишь на сцену, начинаешь танцевать и ничего лишнего не чувствуешь. Ещё у меня бывают сильные судороги. И однажды у меня свело ногу, я не могла её согнуть, мне начали даже тыкать в неё иголкой. А я слышу, что начинается моя музыка. Что делать? Я натягиваю сапоги, выбегаю, танцую, и всё. И пофиг, что там с ногой полный пипец – я не чувствую ничего.
Танцую с 2008 года, не с детства, начинала с хип-хопа, как и многие. Мне нравилась музыка, стиль хип-хопа. Дэнсхолл появился намного позже, и где-то в 2014 был бум – все хотели его танцевать. Это ямайский танец, он идёт от регги музыки. Я какое-то время ходила к преподавателям по дэнсхоллу, и в итоге сама пришла к преподаванию. Меня давно звали начать, а я не решалась, хотя, например, сейчас хватает хореографов, которые позанимались всего год, и начали учить. Я преподаю уже года четыре. Сейчас у меня одна группа, в которой есть и восьмиклассница и женщина за сорок.

Последний баттл, где я участвовала – в SKILLS & DRILLS [дальневосточный танцевальный фестиваль]. Соревнования по дэнсхоллу проходили в разных категориях. В баттлах 2х2 выиграли я с моей бывшей ученицей. Чтобы победить в таких баттлах, надо много тренироваться и фристайлить.

Преподавание забирает два дня в неделю по часу. Но к ним нужно ещё подготовиться дома. Я всегда пишу план занятий. Информации сейчас много в интернете, плюс обязательно надо ходить на мастер-классы. Например, мы ездили в Питер в лагерь для дэнсхоллу. Каждый день, целую неделю, ты часов шесть пашешь, потом идёшь на конкурс, баттл и так далее. Ещё очень забавно смотреть на мастер-классы самих ямайцев. Это непередаваемая манера, у них свой стиль. Ещё я в инстаграме подписана на ямайских танцоров. Надо пересмотреть их видео миллион раз, чтобы понять, как правильно делать новые стэпы (различные движения).

Сейчас дэнсхолл довольно популярен. Я спрашиваю, почему люди приходят на занятия, и говорят обычно что-то типа: «Я посмотрела видос в интернете, мне понравилось, как двигались люди, хочу также».

Преподавание – это больше хобби, а не заработок, у меня есть основная работа. Преподавать хочется и дальше, но также хочется и самой заниматься. Когда постоянно учишь, не хватает разминки, хочется просто приходить к кому-то на тренировки, ничего не говорить, не объяснять, а просто брать и танцевать.

Основная сложность стиля состоит в том, что надо разбираться, различать мужской, женский и общий дэнсхолл. Сейчас появилась тенденция – в Европе мальчики танцуют женский дэнсхолл. Так нельзя делать. Женский дэнсхолл – это ямайская женщина показывает, насколько она сексуальна и так далее. Женщина может танцевать всё, а парни – нет.

У нас в Хабаровске по пальцам можно пересчитать мужчин в дэнсхолле, а вообще на Западе их много. Может это связано с тем, как к этому танцу раньше относились: «Дэнсхолл – это же жопотряс». Нет, ребят, это не так, это очень старый стиль, он не ограничивается таким движением.
Началось всё очень давно, когда мне было ещё 3 года. Моя бабушка очень любит балет, она смотрела по «Культуре» какое-то выступление, а я крутилась рядом под музыку, и она обратила на это внимание. Подошла к родителям и предложила отдать меня на танцы. Рядом с домом у нас есть балетная школа, меня туда отвели. Для детей уроки проходят в игровой форме, мне тогда понравилось, и вот оно задержалось в моей жизни. Несмотря на то, что у нас проходили по полтора часа партеры (гимнастика), за счёт эмоциональных разгрузок, постоянных игр, всё это давалось легко.

В 11 лет дети поступают в балетное училище, и продолжают затем развиваться в профессиональной сфере. Я тогда очень сомневалась, продолжать ли, и родители занятия всерьёз не восприняли, плюс в школу пришёл тренер по легкой атлетике, и я отлучилась от балета. Три года занималась атлетикой, потом меня потянуло на бальных танцы (тогда я поняла все отличия от балета), но тем не менее душа лежала к нему, и я вернулась. Я бы очень хотел этим заниматься и дальше, чтобы это хотя бы в малой части присутствовало в моей жизни. Сейчас впереди поступление, не знаю, как всё будет.

Я думала одно время идти по профессиональному пути, но родители не очень серьёзно к этому отнеслись, и я их понимаю: есть немало примеров того, как после выхода из училища у девчонок полностью отбиты коленные суставы, тазобедренные суставы, проблемы в ногах.

Кто-то приходит в студии с детства, кого-то родители приводят с целью похудеть, растянуться. Некоторые девочки приходят, чтобы сесть на шпагат, если их это завлекает, они остаются, но если для них цель на этом достигнута, уходят. Честно скажу, по моей фигуре не скажешь, что я балерина. Я занимаю немного больше нормы пространства, чем обычная балерина. Если есть какое-то крупное выступление, приходится себя как-то ужать себя в калориях, потому что можно элементарно в костюм не влезть. Понятно, что нельзя себя доводить до запущенного состояния. Некоторые родители приводят девчонок на балет, чтобы они похудели. Это, конечно, может сработать. Но иногда бывает так, что на занятиях создаётся мышечные каркас, но дома мамы с бабушками продолжают кормить в ребёнка под завязку. И получается, что мышцы есть, но и жирок тоже.

Не встречала мнений, что балет – пережиток прошлого, что он устаревает. Балет иногда называют классикой, а она, как известно, вечна. Даже в работу народных, бально-спортивных танцев входит в качестве подготовки классика балета, которая развивает пластику, координацию.

Я думаю, что у нас в городе есть шанс пойти по направлению на профессиональный уровень. Во-первых, у нас, допустим, в этом году проводился конкурс, приезжали представители Театра балета Бориса Эйфмана из Москвы, педагоги проводили отбор детей, и кто-то из ребят уже поехал дальше. Во-вторых, недалеко Владивосток, где есть Академия русского балета, есть училище в Благовещенске, у нас в Институте культуре много балетмейстеров и педагогов-хореографов.

Самое элементарное, что можно сделать, чтобы понять балет, это перед тем, как идти на спектакль, найти либретто. К классическому балету оно всегда есть. В нем расписано, что происходит на сцене, и ты хотя бы примерно зная канву событий, и уже можешь читать их через движения и эмоции.
Танцую с 2014 года. Всё случилось из-за «Танцев» [на «ТНТ»], тогда многие смотрели их, я тоже, мне понравился вог. Я решила попробовать себя именно в нём, и пошла в танцевальную школу. Это такой женственный стиль, он меня очень поменял за это время: я стала более уверенной в себе, открытой, теперь легче заводить новые знакомства, общаться с людьми. Дальше посмотрим, что будет с поступлением [в вуз]. Даже если не получится ходить на групповые занятия, буду сама как-то развиваться в любом случае.

На вог-балах есть определенные темы, дресскод, ты придумываешь себе наряд, начинаешь бегать по магазинам, собираешь костюм. Например, участвовала в бале в Питере, там была тема «Знаки зодиака». Я по знаку зодиака козерог, выбор образа очевиден: делала себе огромные рога, для этого ходила в строительный магазин, покупала скотч, дощечки и так далее. Я сильно волновалась перед выходом, но когда начинаешь танцевать, всё забывается, ты погружаешься в эту атмосферу: люди кричат, поддерживают – это незабываемые эмоции.

До периода сдачи экзаменов я ходила на занятии и не испытывала особых проблем со временем: к ЕГЭ невозможно готовиться постоянно, ты просто сойдёшь с ума, и танцы были для меня такой разгрузкой. Я занималась до экзаменов немного: где-то 5 часов в неделю. Летом бывало, что ты часто свободен, и мы с Дианой [Красновой, преподавателем по вогу] ходили и танцевали почти весь день. Не довелось ещё ночи проводить в зале, но это было бы интересно.

В школе я часто болела тем, что вместо того, чтобы спокойно сидеть на уроках, пыталась что-то руками вывести [исполнить]. Надо мной многие смеялись, но с позитивным подтекстом, все это нормально воспринимали ребята.

В основном на вог ходят люди младше 18, хотя есть и танцоры постарше. Сейчас это популярный стиль, на него приходит много людей, хотя бы посмотреть, что это это. Мы тут не грустим – новые люди всегда появляются.

Мне кажется, как новый сезон «Танцев» стартует, люди начинают интересоваться танцами. А когда они приходят на занятия, происходит основной отбор, и большая часть их них уходят.

Раньше были [карьерные] цели, сейчас – нет. Я поняла, что танцы – это про кайф, а не про соревнования. Раньше было рвение, хотя, конечно, хотелось бы побывать на крупных балах, просто даже посмотреть, что там происходит, прочувствовать атмосферу.

Со стороны смотришь на некоторых парней [танцующих вог] и думаешь, что они ещё круче тебя танцуют. Меня уделывали пацаны на батлах. Я понимаю людей, которые могут к этому относиться как к чему-то странному: мы всё-таки живём в России, а не в Европе. Я не знаю, хотела бы я, чтобы мой парень занимался вогом. Отчасти да, отчасти нет, главное, чтобы он не перешёл на другую сторону баррикад. Это было бы обидно.
Во время танца должно быть чувство дивы, чувство того, что ты делаешь всё так, как не делает никто другой.
Бывает настроение, что дома хочется потанцевать: иногда это вариация из балета «Дон Кихот», иногда включается какой-то хардбасс, ты начинаешь под него тусить.
Автор: Никита Зинченко